Артем Тарановский, Адвокат
Да что же, действительно, с ними делать, а? Теоретически можно заявить отвод судье, обжаловать действия судьи в порядке, предусмотренном Кодексом административного судопроизводства, ставить вопрос о дисциплинарной ответственностьи, о привлечении к уголовной ответственности за постановление заведомо неправосудного решения, в конце-концов!.. Теоретически... А практически? Практически... Практически - хто ж его посадит, он же памятник!.. Хотя, тут с вариантами.
Да, к сожалению, ни один из перечисленных способов не может рассматриваться в качестве эффективного с той точки зрения, что ни один из них не приводит к предусмотренных законом последствиям при наступлении предусмотренных для этого условий.
С точки зрения относительной эффективности, по мере ее убывания, они располагаются так: отвод; обжалование в порядке, установленном Кодекса административного судопроизводства (только для непроцессуальных действий судьи); обращение с требованием об инициации вопроса о дисциплинарной ответственности судьи; привлечение судьи к уголовной ответственности за преступления против правосудия.
Отвод судьи – наиболее простой в использовании и относительно эффективный способ.
К преимуществам отвода относятся: достаточно широкая практика применения и приемлемые основания применения – обстоятельства, вызывающие сомнения в беспристрастности. Во многом вероятность его применения сводится к предоставлению доказательств, достаточных для вывода об отсутствии беспристрастности.
Недостаток отвода – позволяет добиться эффекта в случае злоупотреблений со стороны конкретного судьи, но не спасает в том случае, если причины злоупотреблений находятся на других уровнях судебной системы.
Обжалование в порядке Кодекса административного судопроизводства предоставляет благоприятные механизмы для обжалования незаконных действий судьи, среди которых – обязанность судьи доказать правомерность решения, действий или бездействий вместо обязанности участника судебного процесса доказывать их неправомерность; однако, применение этого порядка ограничено непроцессуальной сферой деятельности судьи, что существенно сужает область его применения.
Относительно преимуществ обращения с требованием об инициации вопроса о дисциплинарной ответственности судьи говорить не приходится – этот механизм не дает номинального результата в виде привлечения судьи к дисциплинарной ответственности.
Этот механизм является многоступенчатым – участник судебного процесса не имеет возможности ставить вопрос о дисциплинарной ответственности судьи непосредственно перед квалификационной комиссией судей; постановка этого вопроса относится к компетенции ограниченного круга субъектов (Народные Депутаты, Уполномоченный по правам человека, Председатель Верховного суда, Министр юстиции, Члены совета судей и некоторые другие); а участник судебного процесса может лишь обратиться к ним с заявлением о фактах, которые являются основанием для дисциплинарной ответственности судьи.
В целом, в рядовой ситуации, процесс затухает еще на уровне обращения к этим компетентным субъектам. При этом, доходит до смешного – наряду с простым возвратом обращений и многочисленными их пересылками другим субъектам с последующим «умиранием», может звучать также следующее: от простых «возвращаю как ошибочно направленное» и «не имею возможности провести проверку», до «не возможно в связи со значительной отдаленностью места проведения проверки», «заявление рассматривать мне нецелесообразно» и «не имею возможности выехать в командировку для проверки в связи с составлением годовых отчетов».
Эффективность – без комментариев.
Наименее эффективным и наиболее труднореализуемым является привлечение судьи к уголовной ответственности за преступления против правосудия и за служебные преступления.
Неизвестно ни одного случая привлечения судей к уголовной ответственности за эти преступления.
Думаю, что причины понятны всем – в случае совершения судьей указанных преступлений должен последовать обвинительный приговор. Приговор выносится судом. Вынесению приговора предшествует судебное следствие, а ему – досудебное следствие, проводимое органами прокуратуры. Перспектива обвинительного приговора в отношении судьи за указанные преступления очевидна (обвинительный приговор – официальное признание существования этого крайне негативного явления, что требует принятия соответствующих мер), а это делает досудебное следствие бессмысленным. Последнее, в свою очередь, делает бессмысленным возбуждение уголовных дел. Соответственно, заявление об указанных преступлениях, совершенных судьей любой ценой перенаправляется другому органу, а в крайнем случае – рассматривается и в возбуждении уголовного дела отказывается (в случае, если лицо, обращавшееся с заявление обратиться с жалобой на постановление об отказе в суд, можно не сомневаться, какое решение будет принято последним и будет ли это оно поддержано апелляцией).
Иллюстрация: в силу того, что в действиях судьи содержались признаки целого ряда преступлений, в органы прокуратуры были направлены заявления о преступлении, в том числе за постановление заведомо неправосудного решения (ст. 375 Уголовного кодекса); органы прокуратуры, мягко назвав эти заявления «обращениями», направил их председателю квалификационной комиссии судей для организации проверки с пометкой – «в случае наличия оснований, которые указывают на признаки преступления, предлагаю вернуть материалы с соответствующим заключением для принятия решения о возбуждении уголовного дела». Формально, такие действия органов прокуратуры говорят либо о том, что они либо не имеют представления о порядке принятия решения по заявлению о преступлении, либо не обладают достаточной квалификацией, чтобы сделать вывод о наличии признаков преступления в указанных действиях. Фактически, эти действия свидетельствуют о том, что органы прокуратуры стремятся переложить ответственность за принятие решения на органы той системы, которая блокируют рассмотрение дел о преступлениях, совершаемых судьями.
http://www.golovan.ua/m1/uk/info/35677958/71774534
